ЧЕЛОВЕК ИЗ ЧЕТВЕРТОГО БЛОКА

0
284

26 апреля исполнилось

ровно 35 лет одному из самых трагических  событий отечественной истории – аварии на Чернобыльской АЭС. Чтобы вспомнить эту трагедию, мы попросили поделиться воспоминаниями одного из ликвидаторов аварии. Нашей «Черноморке» искать такого было не нужно – наш коллега, майор запаса, ветеран Вооруженных сил Александр Жмырко награжден медалью «За спасение погибавших». Сегодня мы предоставляем ему слово.

служил я тогда в городе Чирчик, в Туркестанском военном округе. Конечно, известие о предстоящей командировке в Чернобыль было не из приятных. Поскольку закончил я Московское военное училище Гражданской обороны СССР (с отличием), то хорошо знал, что такое радиация. И хотя это был не 1986 год, а уже 1989-й, радоваться особо было нечему, потому что период полураспада радиоактивных элементов в среднем 50- 80 лет!

Перед командировкой я проходил медкомиссию и мне, конечно, можно было отказаться от поездки, потому что я к тому времени из-за частых командировок уже нажил себе гастрит. Но моё собственное «я» и мысль о том, что мои сослуживцы подумают, что я струсил и вместо меня придется ехать другому офицеру, не давали мне покоя. В общем, я отправился в Чернобыль…

На самолете из Ташкента долетел до Киева, там пересел на «таблетку» ( так называли санитарную машину), которая приехала за мной из Чернобыля. По пути нас несколько раз останавливали милицейские посты, проверяли документы, потому, что был очень строгий контроль за количеством людей, находящихся на радиоактивно зараженной территории.

Чернобыль, город с одноименным названием атомной станции, связан был с ней весьма посредственно. Потому что АЭС находилась от него аж в 25 километрах. И точнее ее бы назвать Припятьской АЭС, поскольку этот город ядерщиков был всего- то в 4-5 километрах, что, конечно же, ближе, чем Чернобыль.

Нас было много, таких, как я, приехавших в 30- километровую зараженную зону. Но мне «повезло» больше всех, потому что я назначен был на должность, как она называлась, «направленца на ЧАЭС». В ОГОЗ, оперативную группу особой зоны. Как я потом узнал, всех ОГОЗовцев там называли «смертниками. То есть, среди тысяч ликвидаторов, находившихся в 30- километровой зоне, этих направляли туда, непосредственно на 4-й блок!

Разместился я в обыкновенном частном жилом доме с еще 8- ю такими же, как и я, офицерами. Пустующими там были абсолютно все здания — и многоэтажки ,и частный сектор.

Свою форму, в которой я приехал, запаковал в мешки из полиэтилена. А одел ту, что получил со склада, специальную. На ноги — тяжелые ботинки с вкраплением свинца. Свинец связывает радиоактивные электроны, и получаешь меньше облучение.

Каждому из прибывших, и мне в том числе, выдали индивидуальный электронный дозиметр, который впоследствии оказал мне неоценимую услугу, потому, что я по этому прибору выбирал дорожки с наименьшим уровнем радиоактивного заражения.

В доме, котором мы жили, меня поразило обилие ящиков с лимонадом, пепси-колой, газированной и негазированной минеральной водой. Бери, пей, сколько хочешь, а когда она заканчивалась, привозили новые полные ящики. Потому что пить воду из крана не рекомендовалось. Дорвавшись до бесплатного, сразу опустошил несколько бутылок пепси…

 На питание выдали талоны, по которым можно было питаться, как на самой станции, так и в городе Чернобыль. Необычным было то, что на один талон можно было до отвала накормить двоих , а то и троих(!) человек.

В столовой, на самой станции, сразу у входа стояли подносы с множеством закусок и салатов, примерно, как сейчас в санаториях, где практикуют «шведский стол». Далее, по нескольким транспортерным лентам (их наличие позволяло быстро обеспечить обедом несколько сотен человек) каждый получал поднос с обедом, на котором было первое, с приличным куском мяса, второе, где мяса было еще больше, шоколадку и какой-то напиток.

Пили ли мы там? Конечно ДА! Ведь ученые доказали, что спиртное, особенно красное вино «Каберне», активно выводит радионуклиды из человеческого организма. Вот мы систематически и «чистили организмы». И обычно утром, на разводе, проходя мимо нашей команды, можно было сразу же « закусывать соленым огурцом».

Откуда брали спиртное? Да вот та самая «таблетка», санитарная машина, периодически выезжала за пределы 30-ти километровой зоны в чистую, там  затаривалась. Меня даже как- то на два дня откомандировали в Беларусь ( рядышком, каких то 200-250 км) к теще за … самогонкой. Еле дотащил больше 10 литров «святой жидкости» для чистки организма от радиации .Кто знает, может быть, только поэтому я еще и жив… А еще я каждый день мог звонить жене Галине в Чирчик и родне в Анапу, и, конечно, этой возможности не упускал.

Ну а теперь о самой работе. На ЧАЭС мы ездили на желтом автобусе, на котором было написано «ОГОЗ» (оперативная группа особый зоны).Ежедневно на ЧАЭС приходили колонны автомашин с призванными из запаса. Мне выделяли необходимое количество солдат, и я разводил их по объектам, показывал объем работы. Повторно, после нашего дозиметриста, замеряли уровень радиации на участке работ, вычисляли время пребывания, чтобы не допустить переоблучения личного состава. И показывал, где и что нужно делать, что убрать, что сбить, что вынести…А «фонило» там — десятки рентген… Через каждые три часа приезжал новый батальон или полк. И все повторялось по новой. Солдаты- запасники, которые выполняли дезактивацию, а по-простому отбивали со стен «светящийся» слой радиоактивной штукатурки, сбрасывали все в контейнеры, которые затем увозили на ПЗРО (пункт захоронения радиоактивных отходов) с. Буряковка. Работали в зависимости от уровня заражения на данной точке, по 15- 20 минут, чтобы не превысить допустимую на этот день дозу облучения. После проведения работ они направлялись в санпропускник, где одежду, в которой проводили работу, сбрасывали в контейнеры. Мылись, переодевались в свою форму и уезжали. А на смену им приезжала следующая воинская часть. И так 3 раза в день. А я оставался на месте…

Какую  дозу  облучения получил лично я, не знаю. Потому что через месяц у нас сняли накопители дозы (такие же чёрненькие пластмассовые прямоугольники, какие раньше выдавали рентгенологам). Выдали новые. Мы сами высчитывали полученную дозу, исходя из зараженности местности. Оказалось, что только в Чернобыле, в 25 километрах, мы получили как раз дозу, которую впоследствии нам записали — 5 БЭР (биологический эквивалент рентгена). На самой же ЧАЭС она была в несколько раз выше, но никто не записал настоящие показатели, потому что был приказ — не более 5 БЭР!

Что такое облученный организм человека? При рассмотрении в электронный микроскоп человек похож на здание: стены стоят, но с дырами от снарядов…. Обрывки хромосом, разбитые молекулярные связи… Недаром перед отправкой на ЧАЭС нас спрашивали, планируете ли вы заводить детишек. Что нежелательно…

На станции была у нас комната, где ежедневно проводились совещания ОГОЗа. Окна в этом помещении были забиты полосами из свинца, потому что из окон сильно фонило. Если поднесешь дозиметр к открытому не забитому свинцом окну, он пищал, зашкаливал, показывая большой уровень радиации. Был случай, как солдат за секунду стал от пота мокрым, когда кто-то включил дозиметр, обмеряя его, и тот запищал, зашкаливая! Оказалось, что это «фонила» тряпка, которая была на швабре солдата (он делал влажную уборку в комнате ОГОЗа перед совещанием).

Были ли ЧП? Да конечно были. Одного горе-руководителя из нашего же ОГОЗа чуть по суд не отдали за то, что он допустил большую дозу облучения солдат-запасников. Действовал по принципу безголового командира, мол, я сказал сделать этот объем работы и мне по фигу, сколько там рентген … Эту группу потом на неделю отстранили от работ на станции.

Пришлось увидеть и живой труп… Да, такое было… На радиоактивном контроле, перед въездом в город, где солдат- запасник обмерял прибором все машины, едущие в город с ЧАЭС. И, если измерения превышали допустимые, то отправлял машину на дезактивацию, где ее тщательно мыли от радиоактивной пыли. Остановил он и наш автобус. А сам ожидая очередную машину, ежедневно, в течение нескольких месяцев опирался на разделяющую полосы движения трубу, которая «фонила» несколько рентген. Это выявил случайно наш ОГОЗовец, включивший свой личный дозиметр. Сколько тот солдат получил рентген? Трудно себе представить! Это произошло из-за незнания прибора, нежелания изучить инструкцию, и в большей степени из-за преступной халатности его командира. Солдата отправили в госпиталь….

Было и такое, за которое стыдно даже сейчас, потому что мы все промолчали. Один большой начальник периодически отправлял капитана (не помню фамилии) из нашего ОГОЗа в чистую зону с огромными чемоданами, набитыми женскими сапогами со складов магазинов, которые были в Чернобыле, а может и в Припяти. Тот отвозил, приезжал обратно, снова затаривался…. И где-то модницы щеголяли в «светящихся» от радиации сапожках. Вот уж точно, кому война, а кому мать родна…

Очень многих из тех, кто по приказу выполнял свой долг перед Родиной, уже нет в живых, а те, кто жив, почему-то забыты нашим государством. Систематически урезаются льготы, ранее гарантированные Законом. А те, что должны применяться автоматически, приходится выбивать у наших чинуш с потом и кровью.

Хочется напомнить, что ликвидаторы, выполнявшие свой долг, не по своей воле поехали ликвидировать аварию на ЧАЭС. Их послало туда государство!

В этот скорбный день 35-й годовщины аварии на Чернобыльской АЭС, хочу пожелать всем, кто пострадал от этой катастрофы, крепкого здоровья — вам и вашим близким. А тем, кого уже с нами нет —  вечная память…

Газета «Черноморка» Анапа Фото chernobyl-spas.info

Добавить комментарий

Авторизуйтесь для добавления комментария через соцсеть: